Четверг, 23.11.2017, 06:39
Главная | Мой профиль | Регистрация | Выход | Вход Вы вошли как Призрак | Группа "Гости"Приветствую Вас Призрак | RSS
Меню сайта
Друзья сайта
  • Ars longa, vita brevis
  • La voie longue sans toi
  • Поттер-Фанфикшн
  • Тайны Темных Подземелий
  • Сказки
  • Нестандартные пары
  • Leater World
  • Monde a Moi
  • Для добрых и теплых
  • Поиск
    ТОМАТНЫЙ СОК


    Автор: Лина Тонн
    Пейринг: Панси Паркинсон/Дафна Гринграсс
    Тип: Фемслэш
    Рейтинг: PG
    Жанр: Romance
    Размер: Мини
    Статус: Закончен
    Саммари: Панси Паркинсон любит томатный сок и Дафну Гринграсс, а последняя оказывается не такой уж пай-девочкой.
    Отказ: Права на героев принадлежат Роулинг.





    Панси обожает томатный сок. Не вишнёвый, не земляничный, не ананасовый, а именно томатный. Подробности о том, что дома у Панси весь подвал заставлен этим напитком можно опустить. Мало того, даже в Хогвартсе Паркинсон умудряется понаставить красненьких бутылочек всюду, где только можно.

    Это здорово бесит её соседок по комнате. Пардон, бесило. Сейчас Панси староста и ей положена отдельная комната. И Паркинсон, купив Крэбба с Гойлом бутылкой слабоалкоголки, заставила их перетаскивать вещи, а сама резким движением показала однокурсницам изящный фак и свалила. Изящный — это условное сравнение. Для оборота речи. Панси любит так выражаться: витиевато, абстрактно и образно. На самом деле средний палец у Панси короткий и толстый, как сосиска, а ещё немного склонен в сторону.

    Собрать силу воли в кулак и отрастить длинные ногти она не хочет. Зачем? Форма её пальцев и так ужасна, проще принять и оставить как есть, ежели нелепо маскировать это, без сомнения, чудовищное зрелище. Поэтому ногти у Паркинсон обгрызенные, неровные, а кутикула содралась и теперь на её месте маленькие кровавые ранки. 

    Панси, когда нервничает, остервенело грызёт их, а потом смачно сплёвывает. Говорят, по форме ногтей можно узнать характер человека. Если этому верить, Панси можно представить энергичной сумасбродной личностью, склонной к аффектам.

    А ещё они у неё не розоватые, а бледные. Это говорит о том, что человек опасен во всех отношениях. Эти умозаключения недалеки от истины, но последнее утверждение — полная чушь. Читая книгу о человеческом характере, Панси лишь недовольно фыркает и выдаёт, что у неё просто низкий уровень гемоглобина в крови. Паркинсон бледная и никогда не загорает, отчего имеет нездоровый цвет лица и с легкостью симулирует слабость перед контрольными.

    Бзики у Панси тоже есть. Например, совершенно идиотская привычка разговаривать самой с собой. Вслух комментировать происходящее, невзирая на случайных слушателей. Фыркать и ехидно хихикать при каждом удобном и неудобном случае. 

    На самом деле Панси класть на мнение окружающих. Она может вслух сказать такую гадость, что даже у привыкших к этому слизеринцев уши скручиваются в трубочку. Может материться словами, которых не слышали и Гойл с Крэббом. А может войти в гостиную в одном нижнем белье и заорать, что ей, видите ли, спать мешают.

    В гостях у Панси часто бывает Блейз Забини. Она никогда его не приглашает. Блейз, не стуча, толкает дверь и без разрешения плюхается на кресло. Или, ещё хуже, на кровать. В одежде. Панси терпеть не может, когда пачкают её собственность, а тем более светлые шёлковые простыни. Она очень чистоплотна и от самого вида грязи её выворачивает. Но Блейзу плевать на привычки и желания Паркинсон.

    Он, не раздеваясь, ныряет под одеяло и касается тела Панси своими ледяными пальцами. У Забини всегда холодные руки. Панси вздрагивает, морщится, но не отстраняется. Зачем? Всё равно произойдёт то, что и всегда. Блейз несколько раз отрывисто, как будто между делом, поцелует её, прочертит рукой дорожку от живота к бедру, сожмёт задницу и резко, далёкими от нежности движениями, сдёрнет трусики. Они пролетят через всю комнату и останутся покоится на комоде, или на дверной ручке, или ещё чёрт знает где, потому что сама Панси находит их через раз.

    Блейз никогда не остаётся ночевать. Полежит минут двадцать, а потом натянет брюки и уйдёт. Но на секунду остановится у двери и бросит, не оборачиваясь:

    — Спасибо, Панс, я ещё зайду.

    А Панси вздохнёт и укутается в одеяло, попытавшись стереть ледяные прикосновения Забини. Панси недоумевает, почему каждый раз пускает Блейза, и почему, в надежде, что он придёт, никогда не запирает дверь. Наверное, оттого, что от него пахнет дафниными духами. У Дафны они лёгкие, приятные и с горчинкой. Панси любит такие ароматы. Но ещё больше она любит Дафну. И будь у той даже тяжёлый мускусный запах, она бы всё равно обожала её. Но Гринграсс правильная, даже слишком. Она ни за что не согласится на предложение Панси, более того, посмотрит на неё, как на полоумную, покрутит пальцем у виска и отодвинется. Поэтому-то Блейз и ходит к Панси: Дафна строит из себя целомудренную малышку, а физиология своего требует. Причина, по какой Панси не прогоняет Блейза всё та же: он служит единственным связующим звеном между ней и младшей Гринграсс. Нет, они общаются, готовят вместе уроки, иногда Дафна даже приходит к Панси и остаётся ночевать.

    В такие ночи Панси готова выть от досады. То, что ей нравится Гринграсс она поняла давно. И приняла без лишних инфантильных удивлений, ахов и вздохов. Но смелости сказать об этом кому-то у неё всё же не хватает. Вот и приходится прижиматься к холодному плечу Блейза, зарываться носом в его волосы, вдыхая их запах, а ночью, как бы невзначай, касаться Дафны.
    Панси довольно легко относится к однополой любви. А не хер ли кто: парень, девушка. Панси — гедонистка. У неё потребительское отношение к жизни. Почему бы не взять то, что та навязчиво предлагает, принять как должное и использовать по своему вкусу. А Дафна — эстетка. Ей нужны воздушные размышления о любви и её сути, изысканные картины и ажурные простыни. Она нимфетка — блондинка, немного глупая, но красивая. Вообще-то Панси плевать на умственное развитие Дафны.

    У Гринграсс отличный вкус и красивые ноги. Наивные голубые глазищи, тонкий нос и маленькие губы, а у Панси глаза небольшие, нос с горбинкой а губы пухлые.

    В один из вечеров, когда Дафна гостит в апартаментах слизеринской старосты, Панси с размаху плюхается на кровать и недовольно изрекает:

    — Сколько можно? В гостиной чёрт знает, что творится. 

    — А что там? — хлопая пушистыми ресницами, задаёт вопрос Дафна.

    — Пьюсси вызывает на дуэль Нотта, Винс с Грегом нажрались так, что не могут двигаться, а Миллисент гоняется по всем подземельям за тем же Ноттом и уверяет, что на прошлой неделе он обещал сводить её на свидание.

    — Это тогда, когда он напился в стельку и проспорил Малфою? — заливисто хохочет Дафна. — Да, Тео не позавидуешь.

    Панси лишь хмыкает и откидывается на спинку кровати.

    — Панс, может, выпьем чего-нибудь? Отметим конец учебной недели.

    К ней все обращаются «Панс», но если от Забини это слышать мерзко и неприятно, так, словно он зовёт собачонку, то из уст Дафны имя звучит гладко и нежно.

    Панси, прекрасно осознавая, что собирается сделать, грациозно (насколько это можно сделать при её-то весе) поднимается с кровати и бесшумно подходит к вертящейся у зеркала Дафне.
    — Ой, ты уже здесь, — удивлённо восклицает она, — всё-таки стоит позвать эльфов, может, они…

    Гринграсс может говорить бесконечно и в любой другой момент Панси бы с удовольствием послушала её болтовню, но сейчас её мысли заняты совершенно другим. Она наклоняется к Дафне и настойчиво прижимается к её губам. Глаза Гринграсс расширяются, но Панси и не думает отпускать её. Она упивается этим поцелуем, забывается настолько, что прикусывает Дафне губу. Та ойкает, но Паркинсон, не задумываясь, слизывает кровь и Дафне не остаётся ничего, кроме как ответить.

    Через несколько минут Панси отстраняется и шумно вдыхает воздух:

    — Извини, Даф, я не знаю, что на меня нашло, извини.

    Это совсем не то, что она хочет сказать, но в себя Паркинсон уже успела прийти и внезапно страх того, что Гринграсс сейчас развернётся и уйдёт сковывает её.

    Но Дафна забавно хмурится и с интересом косится на Панси. В её голове вертится много бессмысленных предложений, но больше всех из этого пёстрого вихря выделяется то, что на самом-то деле ей понравилось. Понравилось целоваться с Паркинсон.

    — Ничего, Панс, я давно об этом догадывалась. К тому же, всё было не так уж и плохо, — потупив глаза, отвечает Дафна.

    Вот тебе и тихоня — думает Панси и облегчённо вздыхает:

    — Ну, тогда сделаем вид, что ничего не было?

    — Знаешь, давай всё-таки чего-нибудь выпьем, а там посмотрим, — с озорной улыбкой предлагает Гринграсс.

    — Ага, — от удивления на большее сейчас Панси не способна.

    — Тогда я прикажу эльфам принести вино, — произносит Дафна и тут же хлопает себя рукой по лбу, — ой, я забыла, ты же любишь томатный сок.

    Панси кивает.

    Пока эльфы суетятся, разливая напитки по бокалам, обе слизеринки сидят в креслах друг напротив друга и над чем-то размышляют.

    Дафна думает, что быть правильной скучно и, в конце концов, в этой жизни нужно попробовать всё, а Панси ( не зря же книжку о человеческом характере прочла) замечает, как изменяется выражение лица Дафны и понимает, что её отношение к жизни передалось и Гринграсс. Паркинсон не знает, радоваться этому или нет, но внезапно осознаёт, что жизнь прекрасна.

    Что может быть лучше бокала томатного сока, тёплой комнаты и улыбающейся Гринграсс рядом?
    Профиль



    Уважаемый гость, пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите под своим логином и паролем.
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Copyright MyCorp © 2017
    Хостинг от uCoz